Генетическое аутоиммунное заболевание крови у ребенка

Цели и ценности. Я врач, который не лечит болезни. И всё время об этом говорю. Но люди всё равно обращаются ко мне как к врачу, надеясь найти оптимальный способ выздоровления. Многие думают, что я помогу подобрать альтернативное и безопасное натуропатическое лекарство, чтобы победить болезнь. Я всё время говорю: не лекарства лечат, а возвращение к жизни, восстановление контакта с собой, окружающими людьми, наведение порядка в жизни. Есть лекарства от болезни, и они малоэффективны, а есть лекарства для человека. Это разные подходы.  На прием пришла семья: папа, мама и их четырнадцатилетний сын. Мама встревожена: сыну диагностировали серьезное генетическое аутоиммунное заболевание крови. Оно проявляется снижением уровня тромбоцитов и лейкоцитов. Врачи-гематологи провели многочисленные исследования, прежде чем был поставлен диагноз. Было предложено генно-инженерное лекарство – иммуномодулятор и стимулятор гемопоэза. Не буду приводить его название, это не важно. Родители опасались применять генно-модифицированный препарат, я разделял эту тревогу. Что даст в перспективе прием этого препарата? Какие у него отдаленные последствия?  Как отразится прием этого препарата на здоровье и жизни конкретного человека? Думаю на эти вопросы никто не сможет дать ответ. Можно экспериментировать. Лично мне это не близко. Родителям тоже, иначе они не пришли бы ко мне.Ребёнок – это отражение семейного поля. Всё, что происходит в семье – имеет значение для всех его членов. Заболевает тот, кому нужнее. Где тонко – там и рвётся.Белая кровь (лимфоциты, нейтрофилы) – это иммунитет. Она «падает» когда семья находится в постоянной борьбе и защите. Тромбоциты отвечают за свёртывание крови. Кровь – это душа, чувства, жизнь. В данном случае, она «растекалась», теряла структуру. Символически это олицетворяет потерю личных границ, отсутствие своей собственной жизни.  Мне достаточно было задать маме и папе ребёнка несколько вопросов, чтобы стали заметны серьезные дисбалансы в их семейной системе.Родители – уже не молодые люди, им в районе 50 лет, но с самого начала их совместной жизни они живут с родителями жены. В небольшой квартире шесть человек: родители мамы, муж и жена, двое сыновей. Они вместе 15 лет, но за эти годы они так и не создали ничего своего, не смогли ничего заработать, начать свою, взрослую жизнь.Разбираемся с мамой (можно было взять папу, не важно, через кого смотреть семью). Проводим кинезиологический тест. У мамы ребёнка нет сепарации со своей мамой. А это уже серьезно. Сепарация – это наличие взрослой части личности, ответственность и свобода. Если у кого-то нет сепарации с родителями, энергия из новой семьи утекает. Думаю, что и у мужа сепарации тоже нет. Подобное притягивает подобное. И вот два невзрослых взрослых создали семью, родили детей и «развлекаются»: защищаются, отстаивают границы, заслуживают своё право на существование. Болезнь – это часть «развлечений».Конечно, дело не только в несепарированности. Там может быть много всего ещё. И это путь, который им предстоит пройти, если они его выберут, а не остановятся на лекарстве.Когда люди женятся или выходят замуж, очень важно, чтобы их жизненные цели и ценности совпадали. Но если в семье два взрослых ребёнка, им очень сложно давать в отношениях, а проще брать. У таких людей слабо развиты навыки самостоятельной жизни, ответственности, там мало денег и много напряженных жизненных ситуаций. Несепарированные люди только внешне вместе, но на энергетическом уровне они связаны со своими родителями, а не друг с другом. Представьте мужчину в зрелом возрасте, который живёт с тёщей и тестем, ужинает на общей кухне, пользуется общим туалетом. Одно дело, если бы они приехали в гости на неделю к родителям. Другое дело – много лет.  Мы работали с мамой ребёнка, смотрели, что стоит за её несепарированностью. Трансформировали эмоциональные блоки, работали с убеждениями. Техник психосоматики много. Подбирали натуропатические лекарства из цветов Баха, гомеопатии, солей Шюсслера. Работали именно с мамой, а не сыном.Вот важное отличие нашего подхода от традиционного медицинского. Впереди ещё много работы. Но каждая встреча, каждое действие, неважно с кем мы работаем, с мамой или с папой ребёнка, будет менять семейное поле. Последнее будет выравниваться. Первым признаком выздоровления будет разделение семей. Не знаю, каким образом, но это семья найдёт ресурсы, чтобы съехать от родителей жены. Это очень важный критерий. Не формальный переезд в другое место, а естественно процесс разделения. И даже это не будет означать сиюминутного выздоровления ребёнка. Но Поле семьи постепенно будет меняться, давая энергию на восстановление равновесия.Результатом работы с Полем будут изменения на генном уровне. Гены могут проявляться, экспрессировать, но могут также и засыпать. Мы не работаем непосредственно с геномом, я не сторонник таких воздействий. Но опосредованно, через энергии и состояния перемены наступят.Болезнь – это не приговор, скорее знак, приглашение к переменам. Мы никого не обвиняем, просто смотрим на ситуацию «как есть», без ожиданий и торга. Стараемся быть в «потоке».  И тогда нам открываются из непроявленного мира возможности, которых не может быть в мире материальном.Это очень гуманный, благородный подход к человеку. Он уважает и людей, и саму жизнь. И этому подходу можно научиться. Чем больше будет специалистов, которые способны выйти за рамки медицины, которые могут помогать быть в осознанности, правде, тем меньше у людей будет поводов для обращения к врачу. Этот подход помогает непросто выздоравливать, но и качественно улучшать жизнь. Я этим занимаюсь последние 20 лет и приглашаю к нам учиться. Мы говорим о таких вещах, о которых пока мало кто знает. Опережаем время лет на 10-15, но за таким подходом будущее. И если вы хотите научиться анализировать, понимать то, что происходит с вами, с вашими близкими или помогать другим решать жизненные задачи – присоединяйтесь к нам.